Рихард Вагнер
Ik zal handhaven



Гнется вереск к земле, потемнел горизонт
Облака тяжелеют, в них все меньше просветов
Ты сидишь на холме - неподвижно, безмолвно
Все слова уже сказаны, все песни допеты…

Мне вдругзахотелось записывать свои самые необычные сны. Итак, начнём с того, что это было несколько совершенно несвязных снов в одном сне. Первый сон был связан с Рейхстагом и самолётами. Если не ошибаюсь, то речь шла о войне, и так далее. Потом, я пошёл с кем-то в католическую библиотеку пройти какой-то тест, состоящий из так называемой ветви решения. А монашка в библиотеке была странно похожа на мою учительницу информатики. Затем, у меня получился ответ "история", и она почему то повела меня по библиотеке, что бы я попил с ней чай. Там было странное место, и я остановился на нечто напоминающем кухню. То есть с одной стороны так называемый "кухонный пенал", а с другой книжные шкафы и фикус. Я открыл верхний ящик, а там стоят бабушкины вещи. Сахарница и кофемолка. Я сам удивился, но почему то подумал, что всё равно они мне вернуться. Затем, она сказала, что бы я не наступал на стекло, так как рядом со мною почему-то оказалась полуразбитая оконная рама. В итоге, я каким то образом перекочевал к бабушке. Сначала, я стоял в главной комнате напротив окна, там, где у неё спальня. Но потом, перешел в гостиную. Тогда, она сказала, что у неё какие-то проблемы с ноутбуком и пусть я пока посижу со своего планшета, так как у неё есть Wi-fi, и добавила, что больше никто не будет трогать мой компьютер. Потом, Oma спросила почему я переезжаю, дав мне три варианта ответа. Я улыбнулся, и сказал, что просто так. Она тоже мне улыбнулась, и я её обнял. Почему-то одним из кадров этого сна было то, что я прижал у щеке её руку, с почему то накрашенными ногтями. Почему то мне уже тогда стало страшно, будто это не моя бабушка. И я испугался к ней переезжать. Будто Tod где то рядом бродит... Потом взял свой планшет и можно сказать, что перекочевал в другой сон. Вот он уже был кошмаром, полностью связанным с тем рассказом, который я придумываю. В итоге, я почему-то меняю пол и становлюсь Фрицушей или уже не помню кем... Вроде бы им. Я сижу на беоне и отвечаю на сообщение, самого дорогого и любимого мне человека У нас продолжает развиваться разговор о Титанике, мол, я слишком долго не отвечаю. И вообще, Феля получился такой странный в моём сне. И почему то я называл его как то странно. В итоге, я отчитывался потому, что медленно отвечаю на ЛС. Но потом вдруг донеслись сирены, такие как при бомбёжке. Я вскочил из-за стола, и метнулся в кухню. Там был Mutter, свернувшийся калачиком на полу. Тогда, я глянул в окно.А там темное небо, разодранное на клочки из серых облаков и алого зарева. В небе кружат самолёты. Идет бомбёжка, и я понимаю, кто всё это устроил. Тогда, я стою несколько секунд и кидаюсь в арку между нашей гостиной и кухней. Но потом, я подумал, что именно здесь меня наверное и убьёт и перекатился под стол, в центре гостиной. Я посмотрел на испуганную до полусмерти Mutter, заревел и начал читать Te Deum,захлёбываясь в слезах, понимая, что наш дом вот-вот разбомбят и мы наверное все погибнем. Но всё же Бог смилостивился над нами. Затем, почему-то я понял, что загорелся провод, и я помчался на кухню. Причём это был как бы кадр. То есть, почему-то это было нечто наподобии толстой проволоки, прикрепленной к окну нашего соседа, и одновременно к нашему посредству так скажем внешних подоконников. Я понял, что взрыва вряд ли можно избежать. Но решил, что лучше умру не прячущимся под столом, а спасаюшим наш дом. Тогда, я понял, что оконные рамы у меня открыть нет времени и я разбил стекло и влез на так скажем внешний подоконник. Не упал, лишь сумев ухватиться за руку рамы, и я видел, как искра будто скользит по проводу к нам. То есть, к некому штативу, видно, на который раньше кто то клал клеёнку, что бы закрывать какие-то припасы на случай дождя. На секунду оглянулся, что бы посмотреть, то, что осталось от города. Мне показалось, что этого не может быть, мол, как!? Мы же недавно были в Ватикане.(логика конечно ower 9000) На другом подоконнике стоял то ли наш сосед, то ли Николай. Не помню. Он кричал что-то, но я не мог услышать. Почему-то, на момент сна, мне казалось или я даже знал, что его квартиру задело бомбой. Хотя, в реальной жизни он вообще в другом районе живет Тогда, Mutter окликнула меня и всунула в руку ножницы. Я переборов страх начал было резать проволоку, но она оказалась скорее железной веревкой и не поддавалась, а мои ножницы выскользнули из рук и упали куда-то вниз. Искра подобралась уже в плотную, и я как бы понял, что сейчас начнется пожар. Тогда,я просто начал бить по штативу, нужно было любым способом отцепить проволоку от нашего подоконника. Причём, всё это наверное происходило во время бомбардировки.Я слышал сирену и то, как где то разрываются снаряды. Тогда, я всё же с последнего удара выбил резким ударом ноги штатив из пазов и он, качнувшись тоже упал вниз, и взрыв произойдя в воздухе, пространстве между этажами не коснулся нас. Спустя какое-то время мы вышли на улицу. Видно, это была некоторая передышка, затишье перед битвой в нашем городе. Тогда я смог лучше рассмотреть последствия взрыва. Деревья, были опалены пламенем, а дома полуразрушенные от снарядов чернели на фоне безумного, багряного неба, но уже укутавшегося серыми антрацитовыми облаками. От полуразрушенных зданий в небо поднимались столбы дыма, будто в них произошёл пожар.Как оказалось, лишь наш дом смог уцелеть и в него не попало снарядов. Тогда, я вдруг подошел к Vaterу и спросил, -"Бог же спас Нас, правда?". На что тот почему-то на нормальном русском ответил "Да, деточка". Затем, я подошла к арке, около нашего подъезда. Той, что отделяла двор от улицы. Там тоже были последствия взрывов, перевернутые машины. К нам на встречу шел один из коллег по маминой работе. Он поприветствовал нас. Мне было страшно на него смотреть. Тогда, я спросил, кто устроил бомбардировку и мне ответили, что англичане. Вдруг, ко мне пришло осознание того, что сейчас бомбардировка возобновиться, и мы почему то должны были вновь укрыться в доме. Тогда, я уже хотела открыть подъездную дверь, но поняла, что ключи забыла, дома. И мне открыл Николай, который вообще непонятно как здесь оказался. На протяжении всего милитари-сна, я считал, что он умер. Живец однако, скотина эдакая. В общем, мы оказались в подъезде, а там множество ранненых. Я сама удивилась. Например, наши соседи снизу. Жена нашего соседа истекала кровью, ей чуть не оторвало руку. Как ни странно, но почему то электричество не вырубилось,и лестничную площадку едва освещала старая лампа. Всё было в полумраке. Тогда, я спросила, где их дети. На что глава их семьи ответил, что послали их за провиантом. И с Катринхен всё в порядке. Странно, это уменьшительно-ласкательное от моего имени. И вообще, сам вход в подъезд был странным, заваленный битым стеклом, пакетами, какими-то вещами. Тогда, я уже решил подниматься за Николаем. Поднялась новая сирена и на этом сон закончился. И вообще, Причём, сон этот был настолько реалистичными, что мне показалось, что это и вправду происходит в настоящем времени. А потом, когда я проснулся, то мне было обидно. Я хотел досмотреть сон до конца.

И вообще, мой последний сон збс какая хорошая идея для написания
одной из глав, которую я не мог додумать



@музыка: Sabaton - Carlus Rex

@темы: черно-белые сны, Рихард, ты упрт